КРАСНЫЙ ЭЛЕМЕНТ

     Название выставки не случайно. Это тотальное присутствие красного цвета в картинах, творческий метод Елены в написании работ. Многолетняя работа в Мариинском театре вылилась в серию полотен, передающих неповторимую, особенную атмосферу и колорит этого знакового места русской культуры. Заслуживают внимания работы - портреты артисток Кордебалета, фрагменты из спектакля «Травиата» и диптих «Танцующие Валькирии». Среда, в которой Елена Бичевина живёт и работает, талантливо отображена через образы артистов и музыкантов, натурщиков. Кроме лиц, есть еще улицы и города, пейзажные работы, написанные с натуры. Выставка рассчитана на самую широкую аудиторию. Желаем вам приятных впечатлений и положительных эмоций!

    Живописные работы Елены Бичевиной погружены в особую цветоносную среду, они отличаются свежестью, быстротой ритма линий и цветовых пятен, романтической приподнятостью, тонким восприятием светопространственных отношений. С особой легкостью она создает законченный, цельный образ природы, портрета, пейзажа в цвете, свете и жизненной динамике… Все искрится в лучах солнца, даже там, где тень, сверкают отсветы, что особенно поражает и радует. Свободно положенные краски образуют многоцветную гармонию, ритм и скрытую пульсацию. …И сквозь эти линии и краски пробивается столько жизни!

     Диптих «Танцующие Валькирии» ошеломляет – так они хорошо и нерушимо убедительны цветом и линией. Немногими, строго отобранными штрихами и мазками, идущими на растушевку, удивительно естественно срастающуюся с плоскостью холста. В крымских пейзажах, написанных с натуры, Елена создает свои райские пространства. Портреты знакомых и любимых людей – законченные, точно рассчитанные, убедительные и красивые по форме и цвету: и все в них есть - и фас, и профиль, и образ, и метафора, и прямой первый смысл, и ускользающий, тот, что не описывается словами, и тайна, и сегодняшний день.
Все эти произведения закручиваются талисманом красного цвета с его «атмосферными» свойствами». Красный цвет как симптом нашего воплощения и нашей идентичности, который предшествовал всякой форме, всякому видимому. Этот цвет подает нам знак о том, что он все равно сильнее оттиска со стороны нашего взгляда. Что он показывает нам больше, чем мы можем видеть, что он разливается, рассеивается и разбегается…

     Цвет, в противоположность известным зрелищам, никогда не бывает бестелесным, и не считывается без учета его окружения, той основы, в которой он появляется. Красное красно по соглашению со своей материальной основой или благодаря ей. Возможно, тогда понятие красного невозможно? Цвет не может отвлечься от материи, которая его поддерживает, но также он не может быть видим без контраста с другими цветами. Красное красно в соотнесении с другими цветами, над которыми оно доминирует или которым подчиняется, которых оно затягивает или в которые вливается само где-то в самой глубине видимого, где видящий взгляд художника и живые соответствия её работ ещё не разделены и отражаются друг в друге без разграничения между ними. А возможно и сам этот цвет предписывает ей видеть.

     Ведь преимущество всегда отдается видящему взгляду. Плотскому взгляду, который становится тем, что дает перспективу вещам (пейзажу, портрету, воображаемой сценке): выращивает и выпускает их наружу. Облекая вещи своим видящим взглядом, художник разрешается ими. Что должно в них присутствовать, чтобы быть увиденными ею?

     Как говорит сама Елена: «В природе, пейзаже и человеке должно что-то срезонировать с моим чувствованием момента. Это яркое впечатление, которое захватывает меня и я в этот момент могу очевидно увидеть, что это будет за картина, подчёркнутая своей реактивностью. Мне интересно включиться в этот процесс, так как я начинаю чувствовать какая она будет на выходе. Может как сигнал сработать необыкновенные пропорции объекта, его грандиозность, так было с «Ай-Петри» или «Серым домом», или прозрачный яркий цвет солнца, который все заливает без остатка – любимая «Весна. Дорожный знак», или взаимосвязь группы людей, их взаимоотношения, как в «Артисты спектакля Травиата». Иногда такое чувствование приходит при работе на натуре: «Эрмитаж. Выборг. Солнечный день», или «Дворик Андреевского Собора», мне интересно экспериментировать прямо во время написания работы, и все каким-то непостижимым образом начинает складываться».

Таким образом, создается художественный объем, который начинает жить сам по себе. Настоящая красота – это когда невидимое присоединяется к видимому. Взгляд художника – соединительная ткань внутренних и внешних горизонтов. Соприкосновение видящего и видимого. А где оно начинается и где заканчивается предстоит разгадать внимательному зрителю.
     P.S.: «Красный элемент, такое, на первый взгляд, дежурное название, но в процессе работы «красный элемент» обрел для меня смысл, стал моим личным методом, стал отражать характерные черты и специфику моего творчества».